Сегодня вряд ли можно легко отыскать человека, который бы внятно и с первого раза ответил, кто такой барон Штейнгель, чем он занимался и какую пользу принес украинской земле. Между тем, эта фамилия накрепко вписана в историю нашей страны. Так, в одном только Киеве до сих пор сохранилось несколько особняков, связанных с этой фамилией.

В частности, знаменитый замок у основания улицы Ярославов Вал, который в начале ХХ в. был широко растиражирован на фотографических открытках и по праву считался одной из визиток тогдашнего Киева, принято называть замком барона Штейнгеля. В местечке Городок, что в Ровенской области, одна из центральных улиц также носит имя барона Штейнгеля: на ней находится бывший особняк барона, в котором ныне разместился женский монастырь. Наконец, всем известный романтический замок «Ласточкино гнездо», построенный на живописной скале над морем в крымской Гаспре, тоже, оказывается, был построен по заказу барона Штейнгеля…

Так кто же он все-таки такой, этот загадочный барон Штейнгель, построивший на украинских землях столько причудливых, радующих взор и будоражащих воображение замков, по сей день входящих в перечень архитектурных и исторических достопримечательностей Украины?

О баронах Штейнгелях сохранилось не так уж много сведений. Тем более неожиданным и интересным для читателя будет узнать то, что «киевский» барон Рудольф Штейнгель был известным в XIX в. строителем железных дорог. Кроме того, людская молва и через столетие с лишним пронесла добрую память о нем, как о человеке, который заботился не только о преумножении собственных капиталов, но и щедро помогал нуждающимся.  Строил барон и пышные готические замки, в том числе и в Киеве. Но, как оказалось, совсем не те, которые ему ныне приписывают.

Стальной путь на кавказ

Рудольф Штейнгель принадлежал к старинному дворянскому роду баронов Римской империи. Отец его Вильгельм Штейнгель жил в Ревеле (нынешнем Таллинне) и был офицером российской армии. В семье росло два сына. Старший из них, Магнус Карл Александр, по примеру отца избрал в качестве жизненной стези офицерскую службу. А рано проявивший способности в точных науках, в частности в математике, младший Рудольф избрал несколько иную стезю: в двадцать лет от роду, в 1861 г., сдав досрочно экзамены за несколько курсов, он с отличием окончил институт инженеров путей сообщения в Санкт-Петербурге.

По окончании института Рудольф Васильевич (так на русский манер величали его подчиненные и коллеги) был направлен на службу в Московский округ путей сообщения, где поначалу работал на постройке шоссейных дорог. Но вскоре в стране началась широкомасштабная эпопея по возведению сети железных дорог. Рудольф Штейнгель был сначала привлечен к составлению расчетов и проектов на строительстве Московско-Рязанской магистрали, а через некоторое время возглавил ее возведение. Следующей по плану министерства путей сообщения возводилась Московско-Курская железная дорога. И Рудольфу Васильевичу предложили возглавить строительство самого трудного ее участка — тульского.

По завершению этих работ Рудольф Штейнгель был назначен главным инженером и руководителем строительства Орловско-Витебской железной дороги. Спустя некоторое время, он принял на себя те же обязанности на Грязе-Царицынской и Балтийской железных дорогах. Причем на всех этих участках работы он зарекомендовал себя блестящим специалистом и ответственным руководителем. Поэтому, когда в конце 60-х годов ХІХ ст. было принято решение строить Ростово-Владикавказскую железную дорогу, которая должна была соединить уже достаточно развитую к тому времени железнодорожную сеть Кавказа с общей сетью железных дорог империи, концессию на ее сооружение предоставили не кому иному, как коллежскому асессору барону Рудольфу Штейнгелю.

В 1872 г. он основал акционерное общество на возведение дороги и приступил к строительным работам. В итоге железная дорога Ростов—Владикавказ протяженностью 652 версты (695 км), со всеми инженерными и гражданскими сооружениями, как и планировалось изначально, была возведена ровно за три года. Далее магистраль была продолжена до Новороссийска.

Получив свой куш за строительство железных дорог на Кавказе, Рудольф Васильевич постепенно отходит от железнодорожных дел и все свои силы, опыт, организаторские способности вкладывает в обустройство и развитие своих многочисленных имений, то бишь, по сути, в сельское хозяйство. Что интересно: первым земельный надел для ведения сельскохозяйственных работ приобрел старший брат Магнус. Причем неподалеку от линии Владикавказской дороги. Примеру старшего брата вскоре последовал и сам Рудольф: он выкупил обширный участок на левом берегу реки Кубани, назвав будущее имение Хуторок. В это же самое время Рудольф Васильевич приобрел земли еще и на Волыни, в селе Городок.

Кроме того, в разгар успешного строительства Владикавказской железной дороги, в 1877 г., братья одновременно приобрели по участку земли с особняками в самом центре Киева. Старший брат Магнус купил двухэтажный особняк в начале Большой Подвальной улицы (нынешняя — Ярославов Вал), когда там никакого замка еще и в помине не было. 

А наш «железнодорожный король» Рудольф Штейнгель купил внушительных размеров участок на улице Бульварно-Кудрявской, нынешней Воровского. На основе старого здания по проекту известного киевского архитектора Николаева он отстроил диковинный готический замок с башнями и широким, как во дворцах, подъездом. А обширный заброшенный сад вокруг него за несколько лет превратил в роскошный парк на английский манер — с аллеями, фонтанами, гротами, беседками, мостами и даже с внушительных размеров прудом.

Скончался барон Рудольф Штейнгель в 1892 г., когда ему исполнился всего 51 год. В усадьбе некоторое время жили его юные сыновья, затем ее приобрел профессор медицины киевского университета Михаил Лапинский. С тех пор в этом особняке располагались, сменяя друг друга, всевозможные медицинские учреждения. 

Сын за отца

Имения в кубанском Хуторке и волынском Городке унаследовали старшие сыновья барона Владимир и Федор, организовав там «образцовые» хозяйства, о чем и мечтал их отец. В ведении сельского хозяйства особенно преуспел старший сын Владимир: его хуторскому сельскохозяйственному производству в те времена не было равных в России. Пшеница, овощи и вино, произведенные в Хуторке, регулярно получали серебряные и золотые медали на крупнейших сельскохозяйственных выставках в России и Европе, в том числе — на знаменитой Парижской выставке в 1900 г. Младший же из братьев — Федор Рудольфович — поначалу с головой окунулся в политическую жизнь тогдашнего Киева. И уже в 1906 г. в 36-летнем возрасте он стал депутатом Первой российской государственной думы от партии кадетов, выиграв в Киеве серьезную избирательную кампанию. С 1908 г. Федор Штейнгель примкнул к украинским «самостийникам», став членом «Товариства українських поступовців»,в которое входили М.Грушевский, В.Вин­ниченко, С.Петлюра. С февраля 1917 г., после свержения царизма, он возглавил исполнительный комитет Киевской городской думы, к которому перешла вся власть в городе. Позже Федор Рудольфович вошел в состав Центральной рады. При гетмане Скоропадском он был назначен министром иностранных дел, некоторое время исполнял миссию украинского посла в Берлине. После прихода в Киев большевиков осел в своем городоцком имении, которое после гражданской войны отошло к Польше. Местные жители до сих пор вспоминают о своем бароне добрым словом, и прежде всего за построенные под его началом мельницу, больницу и школу.

Старший из баронов Штейнгелей — Магнус — жил в своем особняке на Большой Подвальной, 3, занимаясь широкой предпринимательской и общественной деятельностью вплоть до 1917 г. К этому времени он побывал членом правления Всероссийского общества сахарозаводчиков и депутатом Киевской городской думы. В июне бурного 1917 г. Магнус Штейнгель выехал с семьей в свое кавказское имение Туишхо, после чего следы этого человека затерялись.

А романтический рыцарский «замок барона» на Ярославовом Валу, 1, как оказалось, был выстроен в 1898 г. по заказу амбициозного помещика Михаила Подгорского, о котором все давным-давно забыли. А вот славная фамилия баронов Штейнгелей еще долго оставалась у всех на слуху, и не в последнюю очередь благодаря их меценатской и благотворительной деятельности. Видимо, поэтому изысканный замок у Золотых ворот с некоторых пор приписали могущественному и широко известному на то время Магнусу Штейнгелю, чья усадьба располагалась по соседству.

Никакого касательства к «нашим» Штейнгелям, как выяснилось, не имеет и изящный, взметнувшийся над морем замок «Ласточкино гнездо». Но главное ведь не замки, а добрая людская память.

версiя для друку