Штеровка, Депрерадовка, Мануиловка… Названия этих станций слышал каждый, кто хоть раз ехал на пригородном поезде по Луганской области. Но редко кто задумывается, что за привычными для нас названиями скрываются удивительные истории прошлого.

Штерич, Шевич, Депрерадович…

В 70-х годах XVIII века свободные земли государство раздавало за службу (ранговые дачи). Много помещичьих пожалований досталось чиновникам-иностранцам и переселявшимся офицерам. Так несколько хуторов основал сербский полковник Штерич. С его именем связано появление железнодорожной станции Штеровка и посёлка Ивановка. Иоанн Шевич и Райко Депрерадович «выпросили» себе отдельные владения в юго-восточной части Бахмутской провинции — между Доном и Луганью. Новое поселение стало называться Славяносербией. Сегодня Славяносербск и Депрерадовка — города и станции Донецкой железной дороги.

Согласно указам императрицы Елизаветы Петровны от 1753 г., между реками Бахмутом и Луганью были выделены земли для ветеранов русско-турецких и национально-освободительных войн. Сюда перевели дружины сербов, болгар, хорват, молдаван. Они создавали военные поселения, разделяя их на полки и роты, формируя при этом пешие и конные полки. Специальной грамотой от 1752 г. им передавалась в вечное владение (с правом передачи потомкам) земля: рядовым — 20—40 четей (четь — 0,26 га), поручикам — 80, капитанам — 100. Кроме того, поселенцы получали денежную плату и имели право на беспошлинную торговлю. Царским манифестом от 4 декабря 1762 г. приглашались иностранцы, желающие поселиться в России.

Вуичи из Мануиловки

Бариактар (корнет) Мануйло Вуич прибыл с разрешения австрийской императрицы и с паспортом, выданным императрицею Мариею Терезиею, в Россию в 1752 г. одновременно с Шевичами и Депрерадовичами по вызову ранее прибывшего полковника Ивана Хорвата. Он получил земли в Славяносербском уезде и заселил деревню, названную Мануиловкой. Он поступил на военную службу в так называемый Иллирический полк Шевича (впоследствии — Сумской гусарский), где был капитаном.

Знакома пассажирам и станция Насветевич, которая находится на железнодорожной ветке Попасная—Купянск, но не каждый знает о том, что названа она в честь Александра Несвете­вича. Усадьба и родовое имение Александра Александровича были расположены на рубеже Харьковской и Екатеринославской губерний — отсюда и название Рубежное. Имение и земля — приданое жены генерала, урожденной Богданович. Часть земли боевой офицер Несветевич получил за свои ратные подвиги в русско-турецких войнах.

Рубежное—Бизерта

В реализацию этого проекта он вложил большие средства. В то время как сельская община и многие землевладельцы отказывались продать землю под строительство железной дороги и станции, Несветевич, не раздумывая, отдал часть своего имения безвозмездно. В 1905 г. состоялось торжественное открытие разъезда Насветевич, а в 2005 г. в честь столетия разъезда в Лисичанске появился памятник А.Несветевичу. Его старшая дочь Анастасия, ставшая «легендой русского Туниса», вышла замуж за Сергея Манштейна.

Эта фамилия может вызвать вопрос, не имеет ли она отношение к известному германскому фельдмаршалу Манштейну. В определенной степени — да. Древний род Манштейнов разделился на две ветви — одна утвердилась в Германии, а представители второй, начиная со времен Петра Великого, верой и правдой служили России. Эрнест-Себастьян Манштейн был одним из соратников Петра I. Христофор-Герман — флигель-адъютантом при дворе Анны Иоанновны: он участвовал во всех военных кампаниях того времени. Известны «Записки о России» Сергея Манштейна, потомка знаменитого рода, который и стал мужем Анастасии Несветевич. Судьба их сына, Александра Манштейна, связана с историей Черноморской эскадры. В 1918 г. он командовал эсминцем «Жаркий». В учебниках истории сказано: «В связи с захватом немецкими войсками черноморских портов советское правительство вынуждено было отдать приказ о потоплении русского флота в Черном море. 18 июня 1918 г. революционные матросы, подняв на мачтах сигнал «погибаю, но не сдаюсь», затопили часть Черноморского флота. Другая часть кораблей в результате предательства контрреволюционных офицеров досталась оккупантам». Это утверждение верно наполовину. Часть эскадры действительно была затоплена в Новороссийске, но другая ее часть, экипажи которой остались верны присяге и Отечеству, была переправлена в Севастополь и воевала против Красной армии. Корабли не были отданы оккупантам. Среди «выживших» — крейсеры, эскадренные миноносцы, подводные лодки, транспортные корабли, плавмастерские…

В ноябре 1920 г. Александр Манштейн вывез членов своей семьи, в том числе и 8-летнюю дочь Настю, в Бизерту — морской порт в Тунисе. Семья Манштейнов длительное время жила на флагмане «Георгий Победоносец». Вот рассказ Анастасии, внучки генерала Несветевича: «Для нас этот корабль стал настоящим городом. На берег мы не сходили, денег не было, языки не знали. Зато какая у нас была школа! Многие дисциплины преподавали профессора. Наверное, и я стала учителем математики из-за адмирала Воблинского, который читал у нас эту дисциплину...». Анастасия Александровна окончила высшую математическую школу в Германии — и с 1934 г. преподавала эту дисциплину в Тунисе (среди её учеников — и нынешний мэр Парижа). В конце 90­х президент Туниса Бен Али вручил ей орден «За заслуги перед Тунисом».

Шахта «Дагмара» и Царский мост

В 1990 г. Анастасия Ширинская-Манштейн прилетела в Лисичанск. Это свидание с родными местами, Северским Донцом, с усадьбой Рубежное состоялось через 80 лет! Восемь десятилетий изгнания не притупили памяти «мисс русской эскадры», и она вспомнила 1918 г.: обыск, перепись имущества… Близость деда Александра Несветевича к императорскому двору едва не принесла семье беду. «При обыске, — пишет в своей книге Анастасия Александровна, — был обнаружен портрет императора с дарственной надписью, и только молодость и неопытность проводивших обыск спасла нас...»

Ширинская-Манштейн долго хранила им­ператорские часы с вензелем Александра II, подаренные Александру Несветевичу будущим императором. Одна из дочерей Несветевича была крестницей наследника трона и его жены Марии Федоровны (первым именем этой датской принцессы — Дагмара — была названа одна из шахт Лисичанска).

Александр III посещал Лисичанск. На одной из фотографий император снят недалеко от моста. Вот и разгадка названия Царского моста в городе. «В Лисичанске я не чувствовала себя чужой, — пишет Анастасия Александровна. — Здесь меня крестили... Нас встречали везде с большой теплотой...» «Зеленый берег Донца, освещенный июльским солнцем, — последняя картина, которую я увожу из Рубежного», — так заканчивает она книгу воспоминаний. А воспоминания о родной земле хранят и названия городков и железнодорожных станций, увековечивших имена выдающихся людей.

версiя для друку