Валентин БердутаИстория одного стрелочного перевода
Трудовая биография ветерана Южной магистрали Ивана Егоровича Колинько — это полстолетия истории Южной магистрали, причем самого ее динамичного периода: первый тепловоз, первый электровоз, модернизация станционного хозяйства, масштабное строительство объектов социально-бытовой инфраструктуры…
— Новшества шли волна за волной. Только поспевай осваивать, учиться и управлять, — вспоминает ветеран. — И, что характерно, никто всему этому не удивлялся. Воспринимали как закономерное и долгожданное. Мне, тогдашнему молодому пареньку, переводившему стрелочный перевод вручную, старшие в шутку говорили, что, мол, скоро ты останешься без работы, потому что всеми стрелками на станции будет управлять автоматика. Конечно, в это верилось с трудом, но в том, что так будет никто не сомневался.
Кстати, стрелочный перевод на станции Люботин стал в
— Станция Люботин готовилась к комиссионному объезду начальника дороги. Дело это было весной, — говорит Иван Колинько. — Тогда, при паровозной тяге, станционное хозяйство было, словно дымоход: сажа, угольная пыль… Конечно, с этим систематически боролись и, надо сказать, удачно. Но стрелочный перевод должен в любую погоду — и днем, и ночью блистать безукоризненной чистотой. Это золотое правило, с которым меня ознакомили при приеме на работу. Я только вернулся со службы в армии, даже еще не успел заработать, чтобы переодеться в «гражданку». Ну а к обязанностям цивильной профессии относился со всей военной строгостью и исполнительностью. В преддверии же комиссионного объезда вообще чуть ли не ночевал на стрелочном переводе: чистил, смазывал… Когда при осмотре станционного хозяйства дошел черед и до моего рабочего места, тогдашний начальник ЮЖД Г.Головченко удивленно спросил: «Почему вы здесь установили новый стрелочный перевод?». Сопровождавшие его руководители, недоумевая, переглянулись, а затем объяснили, что никакой он не новый, просто вернувшийся из армии парень добросовестно выполняет свою работу. Этот факт, конечно, не остался без внимания начальника дороги. По итогам объезда Ивану была объявлена благодарность и выдана денежная премия.
На смекалистого, покладистого и добросовестного в работе юношу руководство обратило внимание. И уже вскоре Ивана Колинько переводят на станцию Сумы дежурным по путям. Со временем тогдашний начальник Сумского отделения Александр Пучко (впоследствии начальник дороги, его именем названа одна из станций ЮЖД) предложил принять руководство станцией Сыроватка Сумского отделения.
После Сыроватки были назначения начальником станции Гуты (ныне Губаревка), затем снова — Люботин.
Экзамен принимает Николай Конарев
Работу Иван Егорович совмещал с учебой в ХИИТе. И кто знает, как бы сложилась его дальнейшая трудовая биография, если бы на защите диплома среди членов комиссии не присутствовал Николай Конарев, тогдашний начальник ЮЖД, а впоследствии — министр МПС СССР.
— Николай Семенович буквально засыпал меня вопросами, — вспоминает ветеран. — Интересовался не только знанием предмета, но и практикой. Одним словом, защитился. А через несколько месяцев меня вызывают к начальнику дороги и предлагают занять должность начальника отдела эксплуатации Харьковского отделения ЮЖД. Я не был уверен в своих силах и поэтому отказался. Но оставить руководство станцией Люботин все же пришлось. В
Вскоре Ивану Егоровичу вверили руководство Харьковской дирекцией железнодорожных перевозок.
Спустя годы судьба еще раз свела Ивана Егоровича с Николаем Конаревым. На этот раз в более праздничной обстановке: в
От отчего порога…
Достигнув вершин профессионального мастерства, заслужив почет и уважение, воспитав десятки учеников, многие из которых сейчас занимают руководящие должности, Иван Егорович по-прежнему в гуще жизни родного коллектива. Так, вместе с коллегами-ветеранами Виктором Кустовским и Станиславом Зозулей своим обращением к Генеральному директору Укрзализныци Владимиру Козаку они синициировали целую волну публикаций на страницах «Магістралі» в поддержку восстановления августовского Дня железнодорожников.
— А вы знаете, с годами все чаще мыслями возвращаюсь в те места, откуда, повзрослев, я ушел искать свою судьбу. Хорошего было мало, ведь шла война 1941—1945 гг. Не успела закончиться война, как в 1947 начался страшный голод. Обессилев, люди, стоя сутками в очереди за хлебной пайкой, теряли сознание. Помню, как меня малого (всего-то 10 лет было) выталкивали из очереди, — с грустью вспоминает Иван Колинько далекое детство в селе Родомля близ железнодорожной станции Смородино.
— Летом 1943го на подступах к Смородино шли ожесточенные бои. От разрыва снаряда дотла сгорело все наше хозяйство. Но кто знает, возможно, суровое время и стало тем крепким фундаментом, на котором все выстроилось?
А недавно ветерану исполнилось 75 лет. Поздравить юбиляра пришли друзья, коллеги, однако одними из самых желанных гостей были ученики: начальники депо, служб. «Ведь так и должно быть, чтобы ученик достиг больших высот, чем учитель», — уверен Иван Колинько.










