У сотрудницы Симферопольского пассажирского вагонного депо, о которой пойдет речь в статье, дочь зовут Марта, и день рождения она празднует именно 8 марта. 

Зинаида Ефимова появлялась дома наездами. Поживет день-другой — и снова за порог на неделю. Ох, и скучала же по ней Люда! Просила с собою взять. И только, когда подросла, поняла, что у ее мамы «колесная» жизнь. Вначале — проводника, потом — начальника поезда.

Воочию Люда познакомилась с железной дорогой, когда в третьем классе училась. Обещание мамы взять дочь на каникулах в рейс явилось стимулом повышения успеваемости.

Поездка из Таллинна в Псков запомнилась школьнице. Вагон встретил домашним теплом, сверкающей чистотой, белоснежными оконными занавесками и булькающим титаном, возле которого девочка провела большую часть пути, охотно помогая проводнику поить пассажиров чаем.

Из огня да в полымя

Знакомые семьи Ефимовых однозначно прочили Людмиле будущее эстрадной звезды. И не без оснований, ведь был у нее редкой красоты голос. Со временем уроки пения в школьном хоре сменили репетиции в ансамбле Тартуского дворца культуры железнодорожников, чередовавшиеся с участием в концертах для тружеников села. Однако венцом ее творческой карьеры оказались не гастроли по городам и весям Союза, а сопровождаемые симфоническим или эстрадным оркестром сольные выступления на Песенном поле — излюбленном месте массового гуляния жителей и гостей Тарту в Иванов день и День города.

Овладеть же мечтой детства — профессией парикмахера-модельера — девушке помешала любовь. Едва приехала поступать на учебу в Таллинн, как встретила в кафе своего Виктора. Высокий, сажень в плечах, кудри, словно смоль, ресницы вразлет. Одним словом, сразил наповал. Хотя был уже разведен, да, к тому же, на 14 лет старше.

Увы, скороспелый брак не принес девушке счастья. Сначала она два года ожидала стармеха плавучего рыбзавода из хождений по морям-океанам. Потом, когда переселились в Судак, горбатилась, словно рабыня Изаура, на придомовом участке. Выращивала на продажу нутрий, кроликов, кур, поросят. А еще клубнику, персики, виноград, яблоки…

Супруг же на местном винзаводе работал. И спивался. Поэтому помощником ей был никудышним. Вот и скопила Люда денег на «Жигули» практически в одиночку. Но когда автомобиль во дворе «прописался», стала замечать — путалась в сутках. Что немудрено, когда загонишь себя работой до того, что при росте полтора метра весишь не положенные 45, а всего 36 кг.

Изменить свою жизнь Людмила решилась в больнице. Там, где аксиома: здоровье — прежде всего — реальность, а не заезжая фраза. Там, где тем, кто по каким-либо причинам пренебрегает сей истиной, выносится приговор. Редко обжалуемый…

Вот и Людмиле пришлось хлебнуть из чаши горя сполна. «У вас дети есть? — спросил пациентку хирург, когда она пришла в себя от наркоза. — Нет? Очень жаль. Почему? В дальнейшем не будет…»

Выдержать нокаут судьбы Людмиле помогла соседка по больничной палате. Убедила в необходимости от мужа уйти, дала кров, позволила со своими детьми нянчиться. А параллельно Галина настойчиво советовала подопечной записаться на курсы проводников пассажирского поезда. «Движение — жизнь! — вразумляла. — Ты еще молода. И собой недурна. В пути больше шансов встретить женское счастье».

Работа — от всех бед

Секреты колесной профессии Людмиле давались легко. Во многом благодаря опыту мамы. И наставников, у которых практиковалась и с которыми потом трудилась бок о бок. Словом, в том, что бригада Николая Клочкова, обслуживающая поезд № 181/182 сообщением Симферополь—Рига, считалась в Симферопольском вагонном участке одной из лучших, была и ее заслуга.

А вскоре пророчество Галины сбылось: Людмила познакомилась с Александром — каменотесом, отцом четверых детей. Другая, окажись на ее месте, сломя голову бежала бы от перспективы такого приданого. Но она его приняла. Равно как и кров друга. А чуть позже работу сменила: перешла в цех наружной охраны депо. Иначе на большую семью времени не хватало.

В любви и согласии Людмила и Александр прожили восемь лет. А на девятом инфаркт вмиг скосил Сашу. Его бывшая теща детей к себе забрала. Овдовевшей же подруге пришлось устраивать судьбу заново…

От душевной пустоты и одиночества Людмилу спасала работа. Поначалу она несла вахту в административном корпусе резерва проводников. Потом на должности неосвобожденного бригадира — в ремонтно-экипировочных парках. В то пятилетие под ее началом пребывало 8—10 мужчин-сторожей, уважающих непосредственного командира за боевой характер, принципиальность, готовность оказать помощь.

Как-то летом пес учуял нежданных гостей — троих парней, которые подошли к воротам. Зашелся лаем, а им хоть бы что. Знай принимают металл, который дружок с территории гаража через забор подает.

Людмила мигом в милицию — «дзинь». А сама из сторожки вышла и давай заговаривать ворам зубы. Да только те на хитрость не повелись: тут же ретировались за угол. Правда, вскоре вернулись назад. И не по своей воле, а в «клетке» патрульного «бобика».

Смысл счастья

Новый смысл жизни Людмила обрела четыре года тому назад. Толчком стал звонок подруги из депо:

— Наталью помнишь? Остались в доме кровать да стол. Да Женька еще, дочка трех лет.

Наутро Людмила примчалась в пригородное село. У калитки увидела девочку. В одном резиновом сапоге, рваных колготах и кофтенке явно с чужого плеча.

— О, Люда, а я тебя заждалась, — встретила гостью нетрезвая хозяйка. — У нас, вишь, ремонт…

— Вижу. А пока он идет, давай девочку заберу.

— Бери, на что она мне. Самой, вишь, есть нечего…

Приемной дочери Люды идет восьмой год. Только зовут ее теперь не Женей, а Мартой. Как и сверстницу, с которой познакомилась год тому назад, когда гостила с мамой у дедушки с бабушкой в Тарту.

От прежнего имени девочка отказалась сама. Не по-детски решительно, как и от прошлой жизни. Хотя нет­нет, да и привидятся в кошмаре снов сердобольные соседские сухари, пьяные оргии, ночлег в будке, где грелась от собачьего бока…

— Ну, зачем ты, мамочка, меня той тетеньке отдала? — спросила Марта как-то Людмилу.

— Болела я тяжело. Во время операции могла умереть. Вот и попросила тебя понянчить.

— Но больше ты меня ей не отдашь?

— Ни за что! Никогда… Мы будем все время вместе…

Уже третий год кряду 8 Марта в доме Людмилы, говоря образно, дым коромыслом стоит. Песни птичьими трелями льются. А как иначе, если для веселья столько поводов сразу. День женский — раз, день рождения хозяйки — два, а третий — счастливая Марта…

версiя для друку